Єдина Країна! Единая Страна!

Наша группа должна была погибнуть еще в зоне высадки на Саур-Могиле

3

После первой встречи кажется, что его позывной полностью ему соответствует – «Лютый». Это серьёзный мужчина, который говорит четко и по сути, без лирических отступлений. Кажется даже, что шутки с ним плохи. Только потом, пообщавшись больше, понимаешь, что позывной походит не от характера, а от фамилии. На самом деле «Лютый» компанейский и общительный. К тому же, заботливый, потому что сразу взял меня под свою опеку и всё время беспокоился, чтобы всё было хорошо.

Конечно, историю, которую он мне рассказывал, сложно украсить лирикой. Она о наших воинах, об их мужестве и о подставах, которые случаются на этой войне. Она о походе 12 человек на Саур-Могилу, о том, как людей бессмысленно посылают в руки врагу, но они выживают.

«Мы должны были доставить на Саур-Могилу нашим ребятам воду, пропитание и боеприпасы. И прикрыть их. Сразу после того, как наша вертушка вылетела, начались маленькие нюансы – вертолетчики отказались лететь именно на точку высадки. У них не было брони на вертушке, они побоялись попасть под обстрел. Высадили нас в чистом поле. Мы просидели там с 4 часов дня до 11 ночи. Связи с нашим проводником не было. Потом за нами приехала группа на «Урале» и мы выдвинулись дальше по заданному маршруту. Только пересекли железнодорожный переезд, увидели очень большую вспышку кассетного «Града». Как оказалось – это наша точка высадки. Если бы мы прилетели туда, как положено, вовремя, нашей группы уже не было бы.

Поехали дальше, проехали еще два наших блокпоста. Заехали в село, а оказалось, что там уже сепары. Вернулись мы к первому блокпосту, заехали в обычное кукурузное поле, где-то метров 800 от блокпоста. Его всю ночь обстреливали – АГСы, ДШК. Слышно было хорошо. Четко работали по блокпосту.

Как только начало сереть утром, нас забрали и привезли в посёлочек. До Саур-Могилы оставалось километров восемь. Стояла там еще мотопехотная бригада. Нас встретили два подполковника. О чем они говорили с руководителем группы – неизвестно. Нам проводника не дали. Дали только две машины сопровождения, БПМ. Только водители и механики, и всё. Катались мы где-то часа четыре, а потом нас высадили в ложбинке.

По дороге увидели такое, чего никогда не видели. Очень-очень много было разбитой техники. По всему видно было, что убегали. Возле техники много всего было – куча тел, на проводах висели обугленные части тел. Морально, конечно, это очень тяжело.

После еще одной ночёвки, поступил приказ выходить на точку назначения. Часов в восемь утра мы выдвинулись туда. К нам присоединились два корректировщика. В случае наступления на нас, они должны были вести огонь по точкам, чтобы прикрыть. Шли мы ровно сутки! Шесть километров мы шли ровно сутки! Так нас вели. По карте, GPSам…

Когда мы пришли на саму Саур-Могилу, поднялись на высотку. Два человека пошли обследовать саму высотку, остальные расположились в «зеленке». Как только ребята поднялись на саму точку и по телефону (потому что другой связи у нас не было) доложили о том, что здесь никого нет, все разбросано, по всему видно, что обстрел был серьёзный, – через две минуты начался обстрел.

Когда мы на третьи сутки вышли на связь с тем комбатом, который у нас тогда был и сообщили, что здесь никого нет и некого оборонять, был приказ: «Ни шагу назад, занимать оборону, держаться». Без вооружения, без ничего. Как только включался наш телефон и была связь с комбатом – сразу начинались обстрелы. Так что, телефоны включались редко, и тем более, связь была плохая, сразу роуминг включался «вы на территории России…».

Сперва вдалеке «Грады» слышно было, а потом конкретно по нам начали работать минометы. И крыли: перед, зад и стороны, чтобы не было отхода. Поле загорелось. Ребята с высотки сразу потерялись, убежали из-за обстрелов. Остальные решили разделиться на две маленькие группки и через это горящее поле перебегать, чтобы вернуться на точку сбора. Было очень страшно. Мы под этими обстрелами рассчитывали время, чтобы перебежать поле. Перебежали, все живые. На точку сбора мы пришли за шесть часов. Туда шли сутки, назад – шесть часов!

Практически вся провизия была брошена на Саур-Могиле. Уходили, бросая все, чтобы только остаться в живых. Брали по минимуму – вода, немного еды по одному БК. Думали, что придём быстро. Оказывается, наши войска стояли в 2-3 км от Саур-Могили и за сутки они отошли на 60 км.

Один населенный пункт, по которому мы ориентировались, это посёлок Амвросиевка. Когда мы к нему подходили, там был переезд, и было принято решение идти по железнодорожному полотну, так мы бы быстрее дошло до наших. Но приказ был отрицательный. И мы пошли населенными пунктами. Шли только ночью. Четверо суток мы в каждой посадке переночевали, всех постов боялись. Местные нас сдавали, всё простреливалось, карты то у нас были, но мы не знали где кто стоит, чтобы не напороться. Самое страшное – это отсутствие связи с родными. Ты понимаешь, что в любой момент можешь погибнуть, а они даже не будут знать где.

На предпоследние сутки командиру группы удалось связаться с Киевом. Оттуда нам передали, что к нам поступит вода, провизия, всё необходимое. Первая машина до нас не дошла, женщину-волонтера остановили и всё выгрузили. Когда на следующий день к нам доехала вторая машина, пришли люди, которые, вплоть до метра, знали, где мы находимся. Но они пришли без оружия. Мы узнали, что за нас заплатили деньги.

Забирал нас русский спецназ. Почему нас оттуда вывезли? Была третья сила, которая была заинтересована в передаче нас нашим войскам. Нас передавали под присмотром журналистов (украинских, российских и немецких).

Помню еще, на шестые сутки, когда уже связались с Киевом, прозвучала фраза: «А кто вас туда посылал? Почему вообще вы там?». «А вы еще живы?», - даже такое спрашивали. Наша группа с нашим вооружением должна была погибнуть еще в зоне высадки. Поэтому и не было у нас проводника.

Из 16 суток нашего похода, семь или восемь у нас абсолютно не было еды и питья. Был один солдатский котелок молотой кукурузы в сутки на четырёх человек. Мы гранатой мололи кукурузу, варили это и делились. Воды было 3-4 глотка в сутки на каждого. Еще семечки были из еды. Чай варили из маленьких диких грушек. Ходили по брошенным нашим позициям, смотрели, искали хоть что-нибудь. Воду брали даже из луж. Курить очень хотелось. Листочки с деревьев курили…

Много нареканий было на командира группы. Человек не обсуждал ни с кем свои решения. Можно было б все делать по-другому, пути коротать. Но он полагался только на корректировщиков. Единственное, за что мы ему благодарны – что мы все вышли живыми».

После этого рассказа главстаршина 42 батальона «Лютый» уехал по делам. А у меня еще долго в голове крутились мысли о воде из луж, окружении со всех сторон и о том, как это – знать, что ты должен был погибнуть, но выжил.

Дарья Бурая

Отчеты:

2016-2017

2014-2015



Подписывайтесь на нас: