Фокс и Сыч. История друзей-офицеров

Фокс и Сыч. История друзей-офицеров


Это Сыч и Фокс — офицеры 92-й бригады, а в мирной жизни — друзья Леха (слева) и Коля. Это сейчас они улыбаются на Авдеевской промзоне и подкалывают друг друга, мол, сделай нормальное лицо, вдруг мама увидит это фото. А во время прошлой ротации военным было, мягко говоря, невесело: Сыча серьезно ранило, и Фокс вытаскивал его с места обстрела.

На пятом году войны Леха — единственный, кто на мой вопрос: «Почему ты ждал повестку до мая 15-го и не пошел воевать еще в 14-м?» — честно отвечает: «Было страшно». Сыч не служил «срочку», на гражданке работал менеджером и выучился на лейтенанта уже во время войны. Он почти все время улыбается — очень открытый и, на первый взгляд, даже беззаботный парень. Хотя это, конечно, не так: Сыч — командир взвода с подчиненными, бесконечными приказами, операциями и выполнениями.
Обстрел в Марьинке, когда чудом остался жив, Леха вспоминает как эпизод из серии «проснулся утром, сварил кофе». «Я, — говорит, — поехал на фронт на своей Shkoda Fabia. Это был обычный день: приехал на машине забрать пацанов с ВОПа, и тут «прилетело». Первая мина разорвалась подальше, а вот вторая уже легла совсем близко. Я слышал ее, но не успел даже лечь на землю — просто пригнулся. Возле меня стоял разведчик, как только стало тихо — я крикнул ему: «Живой?!». На что услышал: «Да! Я — 300».

Сыча тогда тоже ранило — осколки перебили ему ноги, посекли живот и зацепили ряд внутренних органов. Но Лехе сначала показалось, что все не так плохо: он чудом подбежал к сослуживцу и таким же чудом дотащил его до автомобиля. Если учесть, что у военного тогда еще была загипсована правая рука, то перетаскивание товарища можно смело считать полноценной спецоперацией.

«Разведчику сильно посекло ноги — от пяток до бедер, он пережил уже кучу операций и до сих пор продолжает лечение — нужен искусственный коленный сустав», — рассказывает военный. В состоянии болевого шока и сильного выброса адреналина Леха умудрился вернуться на место «прилета», чтобы забрать автомат сослуживца.
«И после этого, — смеется, — я уже «ушел» — потерял сознание. Когда открыл глаза, то увидел Фокса с еще одним бойцом. У меня шла ртом кровь, пацаны неслабо перепугались, а я еще пытался командовать: «Тащите меня в тачку, заводитесь и поехали!». В машину тоже попали осколки от мины, и она, естественно, не завелась. В итоге, нас эвакуировали медики. Потом помню уже только потолок больничного коридора и операционной».

Знаете, о женщинах иногда говорят, что они сотканы из противоречий. Так вот, Сыч тоже соткан, но не из противоречий, а просто соткан врачами. Он показывает мне огромные шрамы на ноге и животе: швы поменьше — это места попадания осколков, а большие стеганные — это места, откуда вытаскивали остатки вражеской мины. Леха гордится, что ходит и вернулся на службу. По состоянию здоровья он теперь «частично пригоден», так что может в любой момент разорвать контракт.

«Но, — подытоживает, — еще повоюю. Тем более, кроме боевых товарищей, со мной в одной бригаде служит отец. Он уехал на фронт еще в 14-м, папа — капеллан, и в свои 65 лет в случае необходимости готов отложить Библию и взять в руки автомат».


Просмотров: 17