«Говорить с людьми» как элемент войны

«Говорить с людьми» как элемент войны


Фронтовой капеллан Николай Мединский вместе со своей командой месяц провел на линии фронта, поздравляя бойцов с Рождеством, проводя мастер-классы по росписи подсвечников, общаясь с военными и гражданским населением. Начало интервью по ссылке (https://savelife.in.ua/ru/vid-rujnatsiyi-do-zhyttya-yak-artefakty-vijny-transformuyut-v-ikony-i-mystetstvo/).

Есть идея проекта «Родной дом». Где-то на линии фронта хотелось бы сделать базу, где можно было бы сосредоточить жизнь нашей команды, пригласить людей. Где можно воину и отдохнуть, и немного реабилитироваться, и окунуться в фронтовое искусство. Непосредственно там должна быть какая-то часовня. И у меня такое предварительное видение — все в ней должно быть сформировано из военных артефактов. Иконостас, кресты — это все должно быть из фронтовых ящиков, расписанное в таком стиле. И выставка, которую мы готовим сейчас, это будут иконы, которые позже найдут свое место в этой часовне.

И когда речь идет о воспитательном направлении работы или с бойцами, или с населением, мы должны говорить о присутствии украинской церкви в том сообществе. Не будет это легко, не будет это быстро. Но если говорить о проекте «Родной дом», мы можем в том или ином месте, где нет украинской церкви, но есть украинские воины, поставить часовню. И тогда те украинские люди, которые хотят молиться в украинской церкви, придут к воину и будут молиться вместе с ним в украинской часовне.

Много случаев, когда на молитву или на службу Божью приходили представители различных вероисповеданий. Речь идет о православных, католиках, протестантах, стояли на молитве и язычники, и буддисты, и мусульмане, и иудеи! Когда мы на передовых позициях стоим в блиндаже, мы не спрашиваем друг друга, кто какую веру или культуру исповедует, кто на каком языке говорит. Мы знаем четко, что должны друг на друга рассчитывать, чтобы защитить нашу землю. Я, призывая к молитве, призываю к блиндажу духовному, где мы так же, рассчитывая на плечо побратима, ведем борьбу духовную, молимся за раненых, за убитых, за тех, кто в бою, за победу украинского народа. Если у присутствующих бойцов другие вероисповедания или конфессии, молятся согласно своим обычаям. Но за Украину молились все. Это работает.

Настоящих атеистов я не встречал. Встречал много людей, которые заявляли: «Я атеист». Но когда начинали разговор, оказывалось, что они далеко не атеисты. Был интересный разговор у меня со сторонником дарвинизма. Разговор происходил так, мол, я вас уважаю как капеллана, как побратима, но как священника не приемлю, потому что я атеист. «Хорошо, — говорю, — атеист в твоем понимании — это как?». «Ну вот я в Бога не верю, Бога нет». «Хорошо, — говорю, — я верю, что Бог есть. В моем понимании, Бог — это творец, который сотворил все, что я вижу вокруг, и меня в том числе. По твоему мнению, кто автор этой картины, которая вокруг нас?». «Ну как «кто»? Природа». «В твоем понимании природа живая или неживая? Камень — это природа? — Природа! Дерево — это природа? — Природа! Кто из них является автором? Кто конкретно — солнце, луна, солнечная система в целом?». Он не готов был ответить. Это фактически один-единственный случай… Но, если по правде, то даже этот человек не оказался атеистом, у него просто своя вера. Потому что дарвинизм — это вера, где на место Творца возведена природа. Разговоров на эту тему много, но потом оказывается, что они не атеисты, они верят в какую-то другую силу, пропуская ее сквозь призму своего мировоззрения.

Хочу подчеркнуть необходимость перехода церквей из московского патриархата. Россия всегда использовала присутствие русской церкви не по назначению. Не с целью нести идею Христа, а с целью усилить и нести идею империи. Россия будет защищаться и держаться до последнего, чтобы сохранить возможность манипулировать сознанием общества.

Борьба — это основа и фундамент. Когда человек выходит из Эдемского сада, Господь говорит: ты будешь в поте лица своего добывать пищу себе. То есть ты будешь бороться со стихиями природы, чтобы выжить. Далее апостол говорит: мы боремся не против тела и плоти, а против духа злобы поднебесной. Борьба украинского воина — это борьба против злобы поднебесной. Мы же не боремся с московитом только потому, что он московит. Мы боремся потому, что он пришел на нашу землю и несет злобу, смерть, хочет переступить законы правды и справедливости и забрать у нас то, что принадлежит нам. Поэтому, собственно, борьба за правду — это основа. Христианин всю жизнь проводит в борьбе с лукавым, в борьбе с грехом, в борьбе со страстями. И фронтовой ящик, гильза, любая вещь с фронта — это то, что олицетворяет войну, то есть беду. Когда мы его превращаем в произведение искусства, мы, ведя борьбу со злом во имя правды, меняем содержание. От разрушения мы закладываем содержание нашей борьбы за правду, за жизнь!

Сейчас нужно очень много с людьми говорить. Многое им рассказывать, объяснять. Люди, к сожалению, в этих вещах очень мало разбираются. Слишком много веков им рассказывали совершенно другое. Много сил и средств бросила Россия на пропаганду своих идей, и через церковь в частности. Поэтому, чем больше мы будем создавать событий, наполненных украинским духом, тем быстрее наступят украинская правда и украинская победа. Будь то событие, где мы соберем людей на молитву, или выставка, мастер-класс, концерт, что угодно! Но нужно, чтобы присутствовали и украинская молитва, и язык, и культура, и обычай, и традиция — все это должно быть исполнено украинским духом. Тогда тот человек, который даже колеблется, придет впервые, придет во второй раз, придет в третий раз — и, возможно, в нем что-то поменяется. У кого-то поменяется, у кого-то нет. Но мы таким образом будем сеять зерно, которое прорастет. Другого пути я не вижу.

Не до конца понимаю патриотов, которые готовы рисковать жизнью, чтобы противостоять московиту, но в повседневной жизни пропагандируют русскую культуру. Покупают российские товары, слушают русскую песню, говорят по-русски, смотрят российское кино. Какая-то общественная шизофрения!

Мы ехали в машине, и всю дорогу от бойцов шел русский мат. Русский мат, русский шансон и русское хамство. Ребятам где-то по 18 лет! Когда мы приехали на базу, когда они выстроились, я им выдал короткую лекцию, где отметил, что они — украинские воины, носят мундир украинского солдата, поэтому обязаны наполнить этот мундир украинским духом. Они между собой потом в казарме перешептывались и искали виновного: «А что это капеллан так «врезал»?! Это ты виноват!». «Нет, это ты!». Они даже не замечали, что они все матерились. Мы жили там три дня, мы больше не слышали от них мата.

Власть — отражение внутреннего состояния общества. Сейчас состояние общества вот такое, и президент и власть это отражают! Не можем мы, будучи кривыми, в зеркале увидеть атлета! Если бы сейчас произошло чудо, и перестали ездить поезда и автобусы в Россию. Пропало российское телевидение, радио и самое главное — исчез русский язык в обществе. Вы можете представить, как «москали» по духу выли бы, лезли на стены, часть бы свалила за сутки, может, через трое. Кто виноват в том, что так происходит? Мы сами! Поведение украинского общества иногда подобно поведению садомазохиста, которого бьют, унижают, а он это позволяет, потому что ему это нравится. Мы позволяем им господствовать над нами.

Когда я начинаю говорить об одном, например, об иконописи и свече фронтовой, я стараюсь туда подсоединить все. Потому что сила — в их «миксе». В любой разговор я стараюсь подтянуть национальные ценности. Если речь идет о национальных ценностях, я стараюсь подтянуть духовные ценности. В единстве сила. И если мы будем создавать события, чтобы они были интересны, и к каждому подтягивать национальные интересы и национальный дух, тогда мы будем непобедимыми! В этом направлении нам надо вместе работать. Тогда нам не придется войска отводить, не придется детей хоронить. А так — имеем то, что имеем. Имеем много работы!

Фото Иванны-Калины Костюк и Сергея Лысенко


Просмотров: 33