Лежит обычный парень, а потом узнаешь, сколько за его голову дают боевики — военный врач

Лежит обычный парень, а потом узнаешь, сколько за его голову дают боевики — военный врач


Он – ведущий терапевт Военно-медицинского клинического центра Северного региона, который чаще называют Харьковским госпиталем. За четыре года войны через руки Юрия Николаевича прошли десятки тысяч украинских бойцов. Горячим, вспоминает врач, стало лето 2014 года.

«В конце августа – начале сентября у нас было по несколько вертолетов, которые привозили раненых. Были такие борты, где внизу лежали 13 погибших, от некоторых тел только фрагменты, а сверху – шесть раненых прямо на трупах, на постеленном поверх брезенте. В одну из сред, не помню какого числа, было, что мы отправили в госпитали других городов три санитарных самолета Ан-26 «Vita», и в каждом по пять лежачих и семь сидячих», – рассказывает Юрий Николаевич.

Военный врач говорит, когда в госпиталь начали привозить первых раненых, в харьковских специалистов не было растерянности – хирурги и терапевты справлялись хорошо. Но медицинская служба военного звена, как и многое в ВСУ в то время, была почти разрушена.

«Были определенные проблемы и в кадрах, и в организации. В медротах бригад и медпунктах батальонов больше, чем ОРЗ никогда никто не лечил. Не было у военного звена средств эвакуации с поля боя и дальше в медицинские учреждения. Тогда в Изюме (Харьковская область) центральную больницу сделали пунктом, где оказывали помощь раненым во время боев за Славянск. Туда везли пострадавших и на КамАЗах, и на других грузовиках – на всем, что могло ездить. У нас, при Центре, в то время уже был создан и проходил отмобилизацию военный мобильный госпиталь, где было минимум два реанимобиля, которые использовались для эвакуации. Всего в медицинской службе ВСУ было 4 ВМГ. Нам очень повезло, что тогда начальником Харьковского госпиталя был полковник Виктор Трофимович Полищук. Он сумел правильно поставить жизнь в госпитале на военный лад, с участием соответствующих специалистов организовал оказание специализированной медицинской помощи раненым и пострадавшим, решал множество вопросов, которые раньше возникали и которые поставили особые условия работы. Мы даже наладили прием, учет и хранение оружия, потому что часто раненный воин доставлялся на вертолете практически с поля боя и имел при себе автомат (который иногда использовался вместо иммобилизационной шины), гранаты и патроны», — вспоминает врач.

В начале боевых действий на Донбассе харьковские медики ежедневно работали по 12-14 часов. Затем – короткий сон дома, или прямо на кушетке в ординаторской, и снова за работу. Да и сейчас, если бы не привозят больного, специалистов вызывают и в их выходной. Врачи не ропщут, уже привыкли к такому ритму.

Юрий Николаевич говорит – воин превыше всего. Поэтому, когда в течение нескольких лет, пациентов выписывали, покупка билетов на поезд и сопровождение до поезда санитарной машиной также были возложены на плечи работников госпиталя. В основном, такая система действует и сейчас. Работы, говорит ведущий терапевт, стало больше, а рук – меньше. Ведь, как в 2014-м, так и сейчас, часть врачей, а это от пяти до 12 специалистов, находится на ротации в медицинских учреждениях Донбасса – в основном в Часовом Яре, Бахмуте и Попасной.

Часто выезжает туда и Юрий Николаевич. В 2015 году он первым открывал такую ​​должность, как ведущий терапевт штаба АТО, а ведущим хирургом был полковник Игорь Марцинковский.

«Конечно, мы лечили не только военных, но и гражданских, причем как ранения, так и болезни. Помню, в Часовом Яру пришла ко мне женщина, она сама переселенка. И у нее ребенок лет до трех, у которого такая форма экземы, что страшно смотреть. Эту женщину с ребенком из автобуса выгоняли, говорили, что они заразные. Ребенок плачет, а женщина в чем уехала, в том и есть. Я проконсультировался с харьковскими и киевскими коллегами, что-то сам знал, волонтеры помогли с редкими лекарствами и ребенка вылечили! Когда в следующий раз я приехал в Часов Яр, меня эта женщина увидела, спросила долго я пробуду здесь? Через полтора часа она прибежала и принесла коржики. Говорит: «Не побрезгуйте, у меня ничего нет, а это я своими руками для вас сделала». И мне эти лепешки были, как торт. Очень вкусно», – вспоминает Юрий Николаевич.

Людей, которые врезались в память за годы войны, у врача много. Кого-то он вспоминает с горечью и злостью, потому что пили и злоупотребляли наркотиками, а о ком рассказывает с восторгом.

«Привозят воина: капитан из Черновцов, невысокого роста, на мадяра похож. У него нет руки и на ноге полностью кожа с бедра сорвана – огромная рана. И он лежит в реанимации с тяжелыми ранениями и не скулит, спокойный такой, отвечает на вопросы. Оказывается, он со своим подразделением отбивался от врага на взводном пункте и в наступление пошли российские танки. И вот один из них прорвался и пошел на этого капитана. Он прикинул: будет бежать – из пулемета расстреляют, вправо-влево – гусеницами задавят. И когда танк был метрах в 10 от него, прыгнул под гусеницы. Россияне это увидели, и давай на нем крутиться, а в это время танк подбивают наши десантники. Чтобы вытащить военного, надо было делать подкоп, но ребята справились. Так вот, съездил я в Часов Яр, вернулся и спрашиваю: «А где раненный капитан?». А мне говорят – умер в реанимации. Я даже в своем Фейсбуке написал, мол, какой мужественный человек. А через два года я узнаю, что он – Саша Зозуляк – живой! Сейчас даже в «Играх Непокоренных» участвует. Вот такой настоящий воин! Есть Саша Бабченко, он был разведчиком, потерял правую ногу и не растерялся, не запил, а сейчас живет активной жизнью, даже характер у него лучше стал. И таких примеров у меня очень много. Бывает, лежит себе в госпитале обычный с виду парень, а потом ты узнаешь, какой это профессионал, и сколько за его голову дают боевики», – говорит Юрий Николаевич.

На вопрос, тяжело физически и морально уже пятый год смотреть на горе, пропускать его через себя, он коротко по-военному отвечает: «Тяжело, когда несправедливость, когда от этого страдает дело». И добавляет: «Я всегда всем говорю — мы все работаем на имидж госпиталя».

Мы долго говорим о правильной реабилитации военных и болезнях, от которых страдают те, кто уже пятый год, пренебрегая здоровьем, защищают родную землю от врага. И в голове проносится – пусть бы у военных врачей было как можно меньше работы.

Фото из личного архива героя


Просмотров: 18