Мы здесь, чтобы наши семьи не жили как люди на оккупированных территориториях, — боец 14 ОМБр

Мы здесь, чтобы наши семьи не жили как люди на оккупированных территориториях, — боец 14 ОМБр


– Ты еще расскажи, как вы под Саур-Могилой на стульчике катались!

– Да, было, – смеется Василий. – Бог знает, где мы его взяли. Такой, на колесиках, компьютерный. А еще там у нас как-то был обстрел, 152-й снаряд прилетел в озеро. Помню, по рации передают: «Ребята, кому нужна рыба?». И только обстрел закончился, все полетели собирать! Весело было … Все равно больше стараешься вспоминать положительные моменты.

Старшина одного из батальонов 14-й ОМБр с позывным Кубик родом с Волыни. Сейчас вместе с собратьями он несет службу на Луганщине. За плечами кадрового военного – тяжелые бои за Саур-Могилу и Марьинку. По сравнению с 2014 и 2015 годами, говорит он, сейчас на фронте почти спокойно.

«Первая точка на востоке, куда я попал, была недалеко от Курахово. Тогда там было спокойно, до расстрела наших ребят под Волновахой в мае 2014-го. Первый мой обстрел был возле самой Марьинки. А потом нас отправили на Саур-Могилу. К ней с самого начала была только одна дорога, по которой можно ехать. По ней нам доставляли топливо, боеприпасы. Под конец, конечно, уже никого к нам не посылали. В том населенном пункте, где мы стояли, была одна улица, по которой враг не стрелял. Я думаю, что, скорее всего, там жили те, кто помогал боевикам. Почти все дома там были закрыты, все выехали на «историческую родину» – в Россию. Но были и проукраинские местные. Один человек приходил к нам, виноград приносил. Он говорил: «Когда вы уйдете, то я уйду за вами, потому что очень многие знают, что я вам помогаю», – вспоминает военнослужащий.

Кубик рассказывает: после боев военные находили георгиевские ленты и каски с надписями «ЛНР»/«ДНР». После Саур-Могилы их отправили в Марьинку, потом было Счастье и Попасная.

«В Марьинке по нам работали из минометов, ДШК, стрелкового оружия. Наши позиции были очень близко к позициям врага, и мы наблюдали друг за другом. Каждый день, в шесть утра, мы включали им гимн Украины, – смеется Василий. – Там обстрелы были также практически каждый день».

Когда вражеское оружие немного утихало, он пытался позвонить домой, чтобы сообщить, что жив-здоров. Но к переживаниям его семье не привыкать.

«В 2005 году мы были в Ираке, тоже было напряженно. Бывало сложно, но я не жалею. Мы там выполняли функцию миротворцев. Для украинского контингента были задания охранять базу, где жили военные всех национальностей, и выезжать на патруль. Иногда раздавали детям продукты. Но это другая, чужая страна, там проще: приехал, выполнил задание, уехал. Я сам выбрал этот путь. Мои близкие говорят: «Сколько можно ездить?». А я отвечаю: «Когда закончится все, тогда и буду дома сидеть», – рассказывает Кубик.

Он уверен, что украинские воины рано или поздно, но справятся с врагом.

– Нам надо всеми методами поощрить людей идти служить, мотивировать … – рассуждает Василий.

– Но вы же здесь.

– Это диагноз, – улыбается. – Я просто в это втянут и другого пути для себя не планировал. Если мы отсюда уйдем, то они не остановятся. Хочется, чтобы наши семьи и дети не жили так, как люди там, на оккупированных территориях.


Просмотров: 14