«Не Киборги» и не «Котики». «Точка ноль» – это реальные истории с армейским долбо***змом, человеческими характерами и брутальным юмором» – Александр Матяш о премьере сериала

«Не Киборги» и не «Котики». «Точка ноль» – это реальные истории с армейским долбо***змом, человеческими характерами и брутальным юмором» – Александр Матяш о премьере сериала


Донбасс, фронт, украинская армия и черный юмор. Мы уже видели фильм «Киборги», вспоминали, как сопротивлялись «Черкассы», и смеялись над «Нашими котиками». Но 24 мая состоится премьера целого сериала о российско-украинской войне, снятого самими ветеранами. Люди войны в нем играют роли, снимают видео и продюсируют весь проект.

Кроме того, «Точка ноль» обещает показать зрителю нечто совершенно новое. Один из идейных вдохновителей сериала, предприниматель и ветеран Александр Матяш, обещает показать армию, фронт и солдат без прикрас, лирики и «правильных» диалогов. Это комедия с грубым юмором о человеческих судьбах. Показательной будет сама презентация первой серии. Никаких патетичных показов. Ребята просто выложат серию в свободный доступ на Youtube.

«Фильмов о нашей войне на самом деле нет. На войне зачастую происходят дикие вещи, а на экране нам показывают лирику»

– Александр, расскажи о сериале? Когда планируете его представить?

– Выход пилотной серии будет 24 мая. На презентацию у нас нет денег. Первую серию мы обнародуем на канале в Youtube, где уже есть трейлер. Кино – удовольствие очень дорогое, а наша команда выложила практически все деньги на создание этой серии. Мы посмотрим на отзывы, и уже с этим готовым продуктом будем ходить с чемоданчиком по знакомым предпринимателям и просить денег. А если не получится найти средства, будем продолжать снимать собственными силами. В планах у нас 10 серий по 25 минут каждая с бэкстейджами. Мы ориентировались на сериалы вроде «Generation Kill» или «M*A*S*H» с их настоящими реалиями и армейским долбо***змом. Сериал создают люди, которые имеют отношение к войне. У нас играют военкор Андрей Стельмах, работавший на передаче «Дорогами войны» на телеканале «ZIK» еще тогда, когда это был канал нормального человека. У нас есть десант, два морпеха, экипаж танка – механик и наводчик, которые у нас были звукорежиссерами. Танкисты и до войны работали со звуком – так и попали в нашу команду.

– Что особенного в вашем сериале? Сейчас много фильмов снимают о нашей войне…

– Ты знаешь, на самом деле нет. Почему? Начну издалека. Я пока служил, все время вел дневник. Уже после армии люди обычно вспоминают какие-то приколы со службы или какие-то страшные вещи, а быт отходит на второй план. Вот так через год я и сам думал о собственной службе. Говорил: «Офигеть, как классно было!». А потом начал перечитывать свои воспоминания и понял, что это было совсем не здорово. Иногда творились настоящие дикости, которых в обычной жизни нет. Например, когда вы ищете вашего десантника, который 2 августа (День ВДВ в бывшей советской армии) напился так, что вы находите его в 7 километрах в одних трусах практически на линии фронта, грузите его в машину, а он в пьяном угаре орет: «Я – десант!». Когда в подразделении на 40 мужиков живут две женщины, которым хочется … мужского внимания, и все мужчины бегают к ним … женихаться.

После службы я развивал свой бизнес и начал думать, что из этого материала можно снять нормальный такой сериал о настоящей армии с ее дикими ситуациями и юмором без прикрас, а не какое-то поэтическое кино. Как-то ко мне приехал Андрюха Стельмах, я с ним поделился идеей, и, оказалось, что он тоже об этом думал. И вот мы два года все «мутили». Стало ясно, что далеко не все истории подходят для экранизации. Не все они понятны для стороннего зрителя, а придумывать истории специально под кино – не вариант. И мы начали эти истории собирать. Начали общаться со знакомыми. И нашли историю для первой серии. Она случилась с Сергеевичем (Сергей «Сайгон» – автор книги «Грязь»), когда он служил в 93-й бригаде. Мы ее прописали, начали подбор людей, организацию места съемок, очень быстро удалось договориться о полигоне в «Десне». На месте мы создали имитацию ВОПа, отсняли там все эпизоды за 5 дней, пожарили шашлык и поехали домой.

А расскажи немного о самой истории, которую вы экранизировали.

– Попробую без спойлера. Она случилась после реального боя. Роте наших ребят удалось отбить атаку. Когда все закончилось, оказалось, что один убитый враг лежал в яме, и из нее торчали его ноги. Ребята под впечатлением от «замеса» не хотели закапывать тело, но знали, что их командиру это не понравится. И они прибегли к хитростям, которые, конечно, в конце серии раскрываются в несколько обыгранном виде. Мы эту историю взяли за основу, специально под нее подвели персонажи – там будет совсем «зеленый» военный корреспондент, над которым солдаты будут «по-черному» прикалываться.

Такие вещи могут «зайти» далеко не каждому зрителю…

– Это на первый взгляд. На самом деле у нас будут истории о быте, о повседневности, которая раскрывает характеры людей, попавших на войну. У нас там будет мошенник-наперсточник, который только вышел из тюрьмы и попал на фронт. С такой прилизанной точки зрения он – чуть ли не социальный мусор, но здесь, где идут бои, он попадает в ситуацию, когда всем наплевать на то, что он сидел в тюрьме. Ведь здесь он прежде всего свой. И наш герой постепенно найдет себя. Наша идея заключается именно в том, чтобы снять сериал о характерах людей.

Украинский зритель уже видел «Киборгов» и сериал «Наши котики», чем будете брать публику вы?

– «Киборги» – фильм знаковый. Но мы хотели снять другое кино. В «Киборгах» в поведении героев есть моменты, которые невозможно представить на войне. Например, сцена, где наш боец ​​отпускает сепара, чтобы доказать собственное благородство. Это же совсем не связанная с жизнью лирика! Я бы не отпустил врага, который убивал моих побратимов у меня на глазах! «Котики» мне понравились – это хорошее кино, но это сказка. Там обыгрываются определенные ситуации, но живого общения между героями нет. Мы хотим показать настоящую реальность. Боевые действия на фронте – это где-то 5–10% всего времени пребывания в окопах. А все остальное – это когда ты «мутишь» жрачку, решаешь «косяки» других людей, воюешь с «аватарами»… Это все – характеры, которых не хватает нашим фильмам о войне! Есть те же «рембо» – крутые с виду чуваки, у которых по восемь глушаков для ствола и разрисованный автомат, но которые загадочно растворяются в воздухе, когда начинается бой. А есть какой-то Вася из Хацапетовки, который берет обычный ПКМ и начинает насыпать врагу так, что аж гай шумит! В тех же «Котиках» эти обращения «Уважаемый господин капеллан», этот литературный язык… Ну не было такого на фронте! У нас говорили без особых сантиментов на украинском, русском и суржике. Это же все знают!

Честно говоря, мы должны были выйти до того, как появятся «Котики», но так получилось, что наш режиссер за несколько месяцев не смог смонтировать материал. Немного снял не так, как нам хотелось, и мы с ним попрощались. Искали нового человека и подчищали материал, особенно финальные сцены. Но так бывает в жизни, когда в голову прилетает какая-то железяка, и ты начинаешь делать все немного не так.

А почему именно сериал? Это и дорого, и долго. А фильм снял на час-два – и отстрелялся.

– Фильм – это одна большая история, которая состоит из маленьких. Поэтому в фильме должна быть какая-то одна четко продуманная генеральная линия. Это большое произведение. А сериал дает возможность показать много интересных вещей о каждом герое отдельно. Вот, например, сериал «Братья по оружию», вышедший после фильма «Спасти рядового Райана». И там, и там тема – высадка союзников в Нормандии, но в сериале нет главного героя. «Братья по оружию» – сериал об одном подразделении, где служат разные люди. Там главный герой – само подразделение.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Мы показали освобожденный Донбасс, где выжить очень тяжело, – Андрей Рымарук о фильме «Атлантида»

«С рекламой очень рассчитываем на помощь Шария, Киселева и Соловьева»

Как удалось найти команду для съемок? Это же нужны люди, которые могут прописать сценарий, рукастые операторы, актеры… Вы всех их нашли в армии?

– Да! Сценарий писал Андрюха Стельмах и Сергеевич – они знают, как писать. А актеры… У нас были свои харизматичные люди, которые очень круто вписались в кадр. В армии и в жизни очень много харизматичных людей, но когда они попадают в кадр, то эта харизма куда-то исчезает. Но у нас таких проблем не было. Мы ехали на съемки, чтобы развлечься. Это был как пионерлагерь, только с оружием. У нас на площадке было такое ощущение, будто мы снова вернулись в армию, но уже в нормальных человеческих условиях. Нас было человек 15. Мы выкопали имитацию ВОПа, и никто из нас не «волынил», как это бывает в армии.

Одно дело, когда есть интересная история в жизни, но чтобы ее перенести в кадр и сделать более понятной для зрителя, нужно диалог выписать не таким, каким он был на самом деле. Или, например, полностью переписать реплики, изменить очень много деталей… С этим сложностей не было?

– Было. Особенно если учитывать то, что у нас был первый опыт. Мы ждем отзывы после премьеры. Но нам сейчас надо найти опытного режиссера, который хорошо поставит дело на съемочной площадке.

А ребятам было не трудно «правильно» говорить на камеру?

– Были определенные сложности с одним из наших героев, но он довольно быстро адаптировался. После того как мы сказали, что дадим ему «люлей» и он поедет домой, перед нами предстал чуть ли не сам Ричард Гир! (Смеется). Все выглядело очень естественно – люди чувствовали себя в своей стихии, несмотря на то, что это была съемочная площадка. Сейчас на экране монитора мы увидели именно то, что планировали.

Одно непонятно. Где настоящие трудности во всей этой истории, которая с вами случилась впервые в жизни?

– Настоящие трудности начались, когда мы поняли, что никому не нужно такое кино. Дело в том, что мы в этой работе видим определенную миссию – она ​​снимается для молодежи, в понятной для нее форме. Мы хотим достучаться до них. Кроме этого, планируем показать сериал всему миру! Сейчас решим, найдем ли средства на синхронный перевод на английский или обойдемся субтитрами. И вот, чтобы помочь продвинуть эту миссию, мы обращались ко многим медийным лицам, в том числе и бывшим политикам. К сожалению, нам не смогли помочь.

Но очень помогали знакомые. Например, Жора Турчак помог с оборудованием – он тоже искал средства, но мы справились своими силами.

Впрочем, если мы не найдем денег на производство других серий, будем их делать за свой счет. Я не буду покупать себе каких-то вещей, но эту работу мы завершим. Если работа получится вроде «Generation Kill», то ее будут смотреть во всем мире! Кроме этого, есть человек из нашей среды, который вскоре поедет в США и будет общаться с их Министерством ветеранов. Покажем наш «пилот» и там. Возможно, это нам пригодится.

И пафосной презентации не будет?

– Нет. Просто дадим анонс, выложим первую серию на Youtube и будем смотреть на отзывы. Очень рассчитываем на помощь наших «братьев» из-за «поребрика»! Я часто снимаю ролики о своих трусах (у Александра бизнес по производству мужского белья), как я там стреляю из автомата или из огнемета. И один из таких роликов разнесли Шарий, все эти Киселевы-Соловьевы – просмотров было очень много! Очень хотелось бы, чтобы эта нечисть не подвела, чтобы у нее все воняло, пылало и добавляло нам просмотров!

Давай подготовим зрителя. Итак, что он увидит в первой серии?

– Там будет стрельба, будет один верифицированный труп, а неверифицированных, может, и больше. Будет солдатский черный юмор и мат. Впрочем, без перегибов. Брань будет использоваться только для того, чтобы подчеркнуть определенную ситуацию. Если в истории будет п****ц, то п****ц и должен звучать. Я, например, в армии ни разу не встречал литературного языка. Даже воспитанные люди и те время от времени кого-то посылали куда подальше.

А как вы определяли, где мат – это перегиб, а где он уместен?

– Объясняю. У нас есть чувак из 95-й бригады, Саня Морозов. Он в обычной жизни очень характерно матерится. Однажды он стоял на вокзале и разговаривал по телефону, и к нему подошел парень и спросил, не был ли он в Дебальцево в 15-м году. Саня сказал, что был. Оказалось, что парень узнал Саню по мату. «Вы так материтесь, как никто не матерится», — сказал он Сане. Так вот с ним нам пришлось очень сильно поработать, чтобы у него была нормальная связка слов без мата. Мы добились того, чтобы те вещи, которые можно объяснить обычными словами, звучали без ругани.

Фото Анастасии Кравченко


Просмотров: 80