Страшно было, когда от 18-летнего пацана осталось 1,5 кг тела, – офицер ССО

Страшно было, когда от 18-летнего пацана осталось 1,5 кг тела, – офицер ССО


«На вокзале встретились. Батя такой седой уже весь… Смотрит на меня и говорит: «Я – дембель!». Мы обнялись, взяли квасу, всю ночь тогда проговорили», – рассказывает командир одного из подразделений Сил специальных операций (ССО). Саша разговорчивый и, что называется, живой человек – так сразу и не скажешь, что он на передовой с первых дней войны.

Мы ужинаем во дворе «заброшки» в селе под Волновахой. На столе, сбитом из фанеры, железная миска со свежим салатом, рагу в казанке только-только с огня и копченая рыба – «улов» из магазина в ближайшем мирном населенном пункте. Гостям – лучшие места на лавочке из двух пеньков и доски сверху. Уже совсем темно, наверху – осеннее небо со звездами, которых не видно в больших городах. Я «с душой» наворачиваю рагу и клянусь сесть на диету, как только вернусь домой.

– Саша, а вы – кадровый военный?

– Ну да. А че спрашиваешь?

– Обычно кадровые своих родных на войну не пускают, мол, я уже здесь, а вы держите оборону там, в тылу…

– Тю, смешная! Придумала такое – «обычно не пускают». Ты просто батю моего не знаешь. Он у нас в городе под Житомиром еще тот активист – вон, вернулся с фронта и теперь с церквями Московского патриархата борется. Его невозможно было остановить! Да, я и не знал, что батя был призван по мобилизации. Звонит мне как-то в два часа ночи, я тогда как раз в Черняховского учился, не на передке был. И таким загадочным голосом, мол, что там, как оценки… «Какие оценки среди ночи. Ты чего это? На войну собрался там?» — спрашиваю. А батя: «Да, я уже на полигоне». Вот и все.

«Заброшка» под Волновахой с сырым деревянным полом и удобствами на улице – обычная «база» ССО. В отличие от пехотинцев, которые живут на передовой месяцами, спецназовцы приезжают «на ноль» и дальше, чтобы «поработать». «Это, — улыбается Саша, — увлекательная такая работа. Мы заходим, выполняем задачу, выходим. Не зря же говорят про спецназ: тихо пришел, тихо ушел. Я воевал в артиллерийской бригаде, уважаю все рода войск, но ССО мне, конечно, больше всего по душе».

За годы боевых действий военные научились обустраивать быт в самых глубоких задницах Донбасса. Тут, под Волновахой, спецназовцы соорудили закрытую печь тандыр: на ней готовят шурпу и шашлык, плов и рагу, варят кофе и кипятят воду для чая. «Вот мне, — продолжает командир, — всегда непонятно было, почему многие считают, что на войне можно питаться, как угодно. На самом деле только сытый, нормально одетый и хорошо подготовленный солдат будет на 100% выполнять задачи. Мы стараемся следить за условиями, за своим бытом. Потому что, как говорится, война войной, а обед – по расписанию».

Чтобы понимать передвижение техники и людей с той стороны, спецназовцы перехватывают радиоразговоры боевиков. Наемники тоже нас слушают, поэтому «радейки» приходится зашифровывать – для этого в каждом подразделении есть специально обученные военные. «Самое ужасное, — говорит Саша, — слышать с той стороны женщин. Особенно, когда по голосу понимаешь, что это, скорее всего, молодая совсем девчонка лет до 20-ти. И она уже сделала, мягко говоря, неправильный выбор».

В ночь, когда я «с душой» наворачиваю рагу и клянусь сесть на диету, как только вернусь домой, «радейка» командира практически не замолкает. В паре километров от нас группа спецназовцев проводит операцию в «серой зоне», боевики начинают обстрел и ждут ответа, чтобы увидеть, откуда идет огонь и бить прицельнее.

– Наши будут молчать, чтобы не открыться?

– В селе – да, будут молчать. А чуток с другой стороны им сейчас нормально ответят. Я, бл*дь, не могу тут торчать, пока пацаны там, понимаешь?

– Понимаю…

– Не, мала. Ты не понимаешь. Это даже словами не описать. Там все подготовленные и мотивированные, не пропадут и со всем справятся… Но слышать их по рации, а не отстреливаться вместе, – вот это по-настоящему сложно.

За 18 лет в армии Саша так и не научился полностью отключать чувства. Говорит, жестким и решительным можно и нужно быть только в бою, с людьми, уверяет, всегда старается обходиться по-человечески. Это сейчас он – командир подразделения ССО, а в 2014-м военный попал на передовую как офицер одной из артиллерийских бригад. В ее составе Саша прошел бои за Саур-Могилу, был в районе Амвросиевки, Тельманово, Старобешево и под Крымом.

– Тебе бывает или бывало страшно?

– Ха, а ты у всех военных это спрашиваешь?

– Ага.

– Та бывает, конечно. И бывало. Кто говорит, что не боится, тот или врет, или сумасшедший. Страшнее всего мне было недалеко от Саур-Могилы, когда погиб наш солдат. Мина прилетела, потом БК рванул в машине. От 18-летнего пацана осталось 1,5 кг тела. Я его руками собирал. Вот это да – это действительно было страшно.

Все фото автора. 


Просмотров: 30