От разрушения к жизни. Как артефакты войны трансформируют в иконы и искусство

От разрушения к жизни. Как артефакты войны трансформируют в иконы и искусство


Он был готов к войне с Россией, когда это еще не было трендом. Ведь воспитывался в окружении воинов-повстанцев и политзаключенных. Фронтовой капеллан Николай Мединский — один из немногих, для кого было очевидно, что российская агрессия не прекращалась никогда.

Вместе со своей командой — фотографом Иванной Калиной-Костюк (подруга Калина) и режиссером-документалистом Сергеем Лысенко, он с 2014 года ездит на фронт не только как капеллан, но и волонтер. Также отец Николай основал ОО «Путь единства», которая поддерживает государственнические процессы в тылу.

До войны имел приход в селе Нижний Березов. В Березове люди всегда были активны в борьбе за государственность. В армии Хмельницкого были «березуны». Едва ли не единственный случай в практике УПА, когда сотня носила имя села и была сформирована из его жителей — «Березовская сотня» сотника Мороза. Уроженец Березова Николай Арсенич создал и возглавил службу безопасности ОУН УПА. И сейчас много встречаю воинов из тех краев, особенно много их было в период бума добробатов. Были случаи, когда ребята ехали за границу зарабатывать деньги. Года два-три назад речь шла о возможности очередного призыва — «березуны» звонили, спрашивали, какая ситуация, будет ли мобилизация, возвращаться ли им или можно еще работать. Практика борьбы у нас продолжается.

Мой художественный путь — с 7-го класса. Я учился гуцульской резьбе. Мой учитель — выдающийся резчик, член Союза художников, Николай Грепиняк. У меня нет художественного образования, зато имею практику общения со многими мастерами. После гуцульской овладел пластической резьбой. В рисунке мне была ближе графика. Начал иконопись — был такой стиль дереворит. Это фактически графика стамеской, долотом. Когда поехал учиться, то даже зарабатывал на жизнь — мне находили заказы. Затем в Нежине расписывали церковь. Там мастер Александр Кошель писал иконостас, и мы с ним тесно общались. Я начал у него брать уроки. А уже потом самостоятельно изучал, начал писать красками масляными, темперу достал… И иконы с тех пор перешли на новый уровень.

Восстановил практику иконописи где-то полтора года назад. Работая на фронте с бойцами, понял, что нужно что-то, что помогло бы воину психологически разгрузиться, отвлечь его от фронтовых будней. И тогда мы мозаики начали лепить, выискивая на фронте плитки, куски стекла. Затем я начал разрисовывать гильзы, позже родилась идея инсталляций, где украинский орнамент я формировал из досок и гильз с определенным содержанием, а потом уже начал иконопись создавать на гильзах и досках от патронов.

Это решало и финансовый вопрос, потому что с каждым годом все труднее собирать средства, чтобы выехать. А для того, чтобы деятельность, которую мы проводим, а именно, патриотически-воспитательное направление работы, имела эффективность, нужно не только с 10-20 человек общаться. Если задействовать информационные ресурсы, это уже будет несколько тысяч, эффект от работы больше! А это все требует капиталовложений.

Люди начали обращать внимание, покупать, заказывать иконы. Иконы покровителей есть не только по именам, у бизнесменов есть свой покровитель, у политиков — свой… Это работает в унисон – способствует формированию национального самосознания и помогает решить вопрос средств. Самая первая фронтовая икона — архангел Михаил, написанный на базе, в Попасной. Крайние работы — святая Александра, Христос Спас Нерукотворный, святой Роман, икона Богородицы Семистрельной, икона Иуды Тадея — я их начал, и не все закончил. Что-то в пути заканчиваю, что-то — когда останавливаюсь у Калины, — «мастерская на колесах»!

Покупают разные люди. Представители диаспоры, объединенные в нашем молитвенном сообществе «Четки победы». Заказывают читатели через Интернет, которые видят нашу работу и хотят поддержать. Заказывают и обычные люди, и имеющие определенный статус в обществе. Например, икону святого Димитрия заказал Дмитрий Сиреджук — на Галичине известный строитель и политик. Заказали Александр Шевченко, предприниматель, основатель курорта «Буковель», бывший нардеп; депутат Юрий Тимошенко; Палийчук Николай — бывший губернатор ивано-франковщины, очень хороший человек! Мы ехали сюда на машине — это как раз подарок за икону и поддержка выезда.

Есть простые люди, которые много заказывают, «постоянные клиенты». И для себя, и на подарки. В Киеве Татьяна Охрименко (она работает в парикмахерской) заказала около пяти икон, а может, и больше. Леся Глюз из Ивано-Франковской области около шести икон купила. Работает в салоне красоты. И таких много, которые хотя бы по две-три иконы купили.

Икона занимает очень много времени. Могу неделю рисовать, могу больше. Если икона небольшая, могу и за два дня нарисовать… Как правило, за время, что мы дома, я пишу две-три иконы, продаю их, а за вырученные средства едем на фронт. На месте что-то напишешь — это средства на обратную дорогу.

Проводим мастер-классы для бойцов. Я им показал, рассказал, и они изготовили по несколько рождественских свечей. Кстати, свеча тоже интересная. В основе гильза АГЗ, но ее орнамент несет определенную информацию, освещает внутреннее содержание борьбы нашего воина. Читается как жертва во имя жизни. Каждый элемент орнамента имеет определенное значение. И пока мы общаемся во время мастер-класса, мы, соответственно, какую-то лекцию духовно-патриотическую проводим, то есть не теряем даром времени. Я говорил с бойцами — может, в следующих выездах я желающим дам возможность попытаться самим нарисовать икону.

Часто проводим мастер-классы для детей — в Попасной, Бахмуте, Славянске, Краматорске, Киеве — во время выставки в Пирогово. На фестивале в ВДНХ — мастер-классы для детей погибших воинов. Готовы всегда откликнуться на приглашение.

Выставки мы делали, но в то время икон готовых не было. Организовывали выставки «От разрушения к жизни» — инсталляции мои, фотографии Калины, ролики Сергея. Довольно интересно получалось. В Киеве выставляли в галерее Деснянского района, в Пирогово, в каневском музее, в Буковеле. Икону обычно, как сделал, сразу стараюсь реализовывать, потому что нужна солярка и так далее. Но мы сейчас планируем показать выставку икон. Конечно, будут инсталляции и ролики, но в центре внимания будут иконы.

Был случай, наверное, в 2014 году, в Мариуполе. Мы привезли помощь в детский дом, там же жили беженцы с детьми. Родители одного ребенка агрессивно были настроены, а ребенок просто пошел за нами и начал петь гимн Украины. Где-то года четыре малышу было.

Когда мы приехали впервые в Мариуполь, на нас смотрели как на врагов. Мы приехали на машине, увешанной красно-черными флагами. Когда мы приехали после деоккупации, на нас уже по-другому совсем смотрели, в магазинах обслуживали без очереди. У них было с чем сравнить! Поведение российского солдата, который приходил в магазин, давал прикладом в голову и забирал все, что ему нужно, с поведением украинского военного, который приходил: «Здравствуйте!» или «Слава Йсу!», «Дайте, пожалуйста, то …», «Чем вам помочь ?!». У них уже полностью поменялась мнение.

Львиная доля людей в прифронтовых селах ненавидит все украинское. Держать их насильно здесь — это одна сторона политики. А дать им возможность почувствовать разницу, может, и нужно. Конечно, не по всей линии фронта. Слушая российское радио и телевидение, у них начинается ностальгия по «русскому миру». Я не вижу плохого в том, чтобы дать им немного почувствовать, что такое «русский мир».

Чтобы полномасштабно бороться с оккупацией, говорить о том, какие мы есть, мало. Первое — информационная политика. Второе — экономическая. Мы должны разорвать любые отношения и транспортное сообщение. Тогда будет у нас ощущение, что мы противостоим оккупанту! Нельзя на российском фундаменте построить украинское государство! Регулярно едут автобусы «Тернополь-Москва», «Черновцы-Москва». Если говорить о противодействии оккупанту, то нужно говорить в комплексе.

Основная потребность на фронте — работа с личным составом. Поражает рвение и пыл ребят, которые сидят на ВОПах, но, несмотря на это, работать с личным составом нужно. Мы сейчас продолжаем эту работу. Мы общались с представителями НГУ и ВСУ, обсуждали моменты более тесного сотрудничества, лекционной работы. Надо стараться больше, масштабнее работать, совмещая духовность, национальную традицию и патриотически-воспитательную работу, чтобы формировать внутренний стержень воина и общества в целом.

На Рождество мы ездили по фронту больше месяца. Заехали в батальон Кульчицкого. Были на чествовании памяти генерала. Встретились с генерал-майором Гусейном Висхановым, там же полковник Титов предложил поработать с другими бригадами. Большинство высшего руководящего состава, с которым мы встречались, слава Богу, — настоящие патриоты, а не на бумаге.

Фото Иванны-Калины Костюк и Сергея Лысенко

(Продолжение разговора скоро читайте на нашем сайте)


Просмотров: 27