«Я видел, как россияне «Градами» расстреляли Зеленополье»

«Я видел, как россияне «Градами» расстреляли Зеленополье»


Истории бойцов с оккупированных территорий почти всегда драматичны, по ним можно снимать кино, но за все впечатляющие перипетии заплачено чьей-то кровью.

«Я видел вечером, как россияне «Градами» через границу расстреляли Зеленополье. На следующий день пошел посмотреть, что там, не сгорел ли мой сосновый лес, а увидел сгоревшие танки танкового батальона за поселком с одной улицей и наших ребят, которые сносили тела погибших в старый сарай. Я сказал им, чтобы уходили оттуда, потому что скоро здесь будут казачки, а они ответили, что не знают, куда им идти. Позже на моих глазах те казачки вывезли тела наших погибших из сарая на двух ЗИЛах и затопили в Охотничьем пруду», — рассказывает 51-летний Игорь из Ровеньков.

У него была благородная мечта обсадить свой городок возле границы с Россией сосновым лесом, чтобы не было ураганов, и фитонциды очищали грязный местный воздух. Он был директором Свердловского лесхоза, высаживал деревья, писал стихи на украинском и только-только построил собственный дом. Но Россия вынудила этого человека очень мирной, благородной профессии взять в руки оружие, чтобы отвоевать свой дом и сосновый лес, который он годами заботливо высаживал на Луганщине. А еще с началом войны он перестал писать стихи…

Игорь воевал в Афганистане, потом служил в милиции, в уголовном розыске, в столкновении с преступниками получил тяжелое ранение. Некоторое время у него не работала правая рука, он был комиссован по состоянию здоровья. Тогда его профессией стало высаживание деревьев и уход за лесом. «У меня в степи выживало 70 процентов саженцев! – рассказывает морпех. – Ко мне из Киева приезжали и удивлялись, потому что у них на Полесье такой процент не приживался. А я пытался, когда высаживаю, притенять сорняками…».

Когда началась «русская веcна», он не скрывал своих взглядов, ходил в исполком и в своих выступлениях открыто осуждал беспорядки и непонятные «референдумы», убеждая, что добром это не кончится.

Потом в его городке появились «кизяки», осетины, россияне, Игорь ездил несколько раз в Киев с вопросами, что ему делать с лесхозом, новой техникой, тракторами и пожарными машинами, которые недавно получил, но ничего конкретного ему не говорили, советовали все бросать и уезжать оттуда. Но Игорь не спешил, потому что наши войска продолжали наступление, и мужчина надеялся, что 24 августа все закончится: украинская армия освободит Луганщину и Донбасс. Но не так вышло.

Еще раньше он вывез жену и двоих детей на подконтрольную территорию, но жена очень хотела вернуться в собственный дом и уговорила мужа забрать ее. Когда они ехали по Дебальцево и появилась надпись «Вас приветствует Новороссия!», Игорь посмотрел в зеркало заднего вида и заметил, как расширяются глаза жены. Позже она скажет: «Я не узнаю наш Донбасс. Это не наш Донбасс». Они собрали вещи, какие смогли впихнуть в машину, посадили детей, и уже все вместе уехали из Ровеньков. Какой-то молодой казачок на блокпосте в Антраците, на удивление, согласился с Игорем, что детей отсюда лучше вывезти.

Мужчине предложили работу в лесхозе центральной Украины, семья неплохо устроилась, сын ходил в школу, дочурка в садик, жена нашла работу. Но Игорь не мог спокойно смотреть новости о войне, говорил, что все кипело внутри. И он пошел на фронт.

Военный рассказывает, что пока он оставался в Ровеньках, ни один из его подчиненных не пошел воевать за так называемую ЛНР, потому что все-таки уважали и прислушивались к его мнению, но когда уехал оттуда в сентябре, некоторые все-таки пошли. «Я пообещал им, что вернусь на БТРе. Это мой Донбасс! Я в него больше вложился, чем они! Я каждый год высаживал 300 гектаров соснового леса в степи! Землю пахал и сажал. А они звонят и говорят, что сожгли мой лес на въезде в Ровеньки, а я там 60 гектаров посадил… Разволновался я… Но обязательно вернусь, хочу этого и другого не понимаю!».

Фото автора


Просмотров: 6