Еж-ветеран, или больше, чем бизнес

Еж-ветеран, или больше, чем бизнес


Можно сказать, что «DER IGEL», или «Дер игль» в украинском прочтении, — это тату-студия. Можно сказать, что это ветеранский бизнес. Но ни одно определение не будет исчерпывающим для этого пространства. Мастерская образов и воплощения самых причудливых фантазий, наполненная характерным военным юмором и монотонным жужжанием иглы, а еще место, где просто хочется быть.

«На самом деле слово «ветеранский» — это ни в коем случае не преимущество, — рассказывает вчерашний аэроразведчик Евгений Ярило, основатель студии. — Это во многом ответственность, какая-то планка. Но я не раз повторял и акцентирую внимание на том, что приставка «ветеранский» перед «бизнес» не дает права предоставлять некачественные услуги. Мы на равных условиях со всеми на рынке. Нельзя сказать, что вот ветераны открылись, и все к ним побежали!.. К нам приходят, присматриваются, смотрят наши работы, нас оценивают. Если мы будем предлагать плохой продукт, то называйся ты хоть трижды ветераном космической пятой волны Звездных войн, никто к тебе не придет!.. Да, у нас есть изюминка, мы можем красиво рассказать, где мы были, что делали, но если мы руками делаем «косяки», простите, никто не придет!.. Не надо акцентировать на ветеранской теме как на преимуществе. Это всего лишь часть нашей жизни».

До войны Евгений занимался строительством, его сфера интересов лежала далеко от искусства или военного дела. Однако 2014-й внес свои коррективы: «В 2014-м пришло понимание, что есть время мира, а есть время войны, и это время войны наступило. Я прошел военный вышкол, помогал потом этим вышколам. Открылись курсы для управления беспилотными летательными аппаратами, я следил за деятельностью командира, который, к сожалению, погиб, — Чубаки — когда действовал первый состав «Азова». Затем он открыл проект «Аэроразведка» волонтерский. Мы с ним помогали друг другу. Помогали обучать людей, я подбирал кадры. Первый выезд на фронт — это был январь 2015 года, мы приехали в Тоненькое, тогда продолжались бои за ДАП… Мы выполняли задачи в соответствии с той ситуацией, которая была: корректировка, обнаружение противника… Но уже тогда у меня было понимание, что такое тактическое медицина, с какой стороны держать оружие, и как вести себя в любой ситуации. Я сознательно готовился, это не был порыв. Я прагматично подошел к делу, привел себя в нормальную физическую форму, получил какие-то навыки на вышколах».

Заниматься аэроразведкой Женю вдохновила сама идея подразделения. «Это не была идея выиграть войну с оружием в руках, — вспоминает он. — Это была идея сделать отдельную воинскую часть, которая занималась этим вопросом. И я понял, что для меня это очень интересно — мы не просто укрепляем точку А на фронте, а мы все меняем, модернизируем нашу армию. Это круто было, это меня захватило! Я понял, что аэроразведка — это то, где я хочу быть. Это была почти мечта, и эта мечта воплотилась — сейчас есть такая часть, которая этим занимается, ребята, которые захотели продолжить этот путь, подписали контракт и служат там. Я понял, что моя задача, которую я сам себе ставил, выполнена. Пришло время заниматься социальной жизнью, голову собирать вместе. Будут другие задачи, которые потребуют моего внимания на фронте, я не зарекаюсь, может, поеду еще раз».

Процесс возвращения к мирной жизни — это еще одна война, которую ветеран ведет с самим собой. Победителем выходит не каждый: «Адаптироваться — не скажу, что это было просто. Война — это изменения. Необязательно положительные или отрицательные. Просто человек приходит другим. И то, что тебе интересно было раньше, может перестать быть таковым. У меня был кризис, я понял, что вхожу в штопор, и обратился за помощью. Боженька улыбнулся и направил меня к классным психологам из центра «Axois». Получив там консультацию, я решил свои какие-то социальные, финансовые, семейные вопросы. На тот момент я считаю, что без поддержки психолога мне было бы очень трудно. Я рассказал о своей идее, что хочу сделать такую ​​студию, меня поддержали. Поддержали, кстати, больше тем, что отправили на курсы SMM, оплатили их. Я не умею бить татухи, я веду страницу, общаюсь с клиентами, занимаюсь организационной работой».

Сама идея тату-студии возникла случайно. Евгений вместе с двоюродным братом попал на тату-фестиваль «Tattoo collection». Брат — также Евгений — имел свою тату-студию под Донецком. Ярило признается: раньше никогда не был «адептом татуировок», и мастерство брата его поразило: «Я посмотрел на его работы — говорю, слушай, какая крутая штука! Это почти изменило мое отношение к татухам. И предложил делать что-то здесь, потому что это интересно, это драйвово. У нас очень много мастеров выехало за границу — Европа дает возможность зарабатывать больше. Но хочется работать здесь, поддерживать экономику, развивать малый бизнес. И так возникла идея…».

В тату-студии действует своя «корпоративная этика» — здесь почти все Жени, и почти все — рыжебородые. Иногда студия «гастролирует» по линии фронта, чтобы бойцы получили возможность набить качественные татуировки в нормальных санитарных условиях. «Квартируют» у друзей в Карловке — «Тризуб Дентал», объединение волонтеров-стоматологов, которые лечат зубы на самом высоком уровне почти в полевых условиях.

Убить дракона, набить легионера

Кроме собственно тату, здесь также предоставляют другие услуги — есть татуаж, выведение тату, вскоре обещают добавить в список пирсинг.

«Это Гена, дракон, мы его убираем… у нас изменились планы…» — крепкий боец ​​ложится на кушетку, мастер смазывает дракона, и короткими вспышками начинает работать лазер. Лазер опасен для зрения, поэтому когда он работает, все в помещении должны надеть темные очки. Сергей, который, собственно, занимается выведением надоевшего пресмыкающегося, рассказывает, что эту процедуру почти невозможно спрогнозировать — все зависит от свойств кожи, от того, насколько глубоко «били» тату, и многих других факторов. Выведение длится несколько сеансов, между которыми должен быть перерыв полтора-два месяца. Иногда то, что «наваяли» за час, приходится выводить несколько лет.

Однако Сергей говорит, что «под ноль» татуировки убирают редко. Обычно осветляют, чтобы набить сверху лучший, более качественный рисунок. А место дракона Гены, вероятно, займет славянский символ Алатырь, известный также как «крест Сварога».

Между тем, в соседней комнате еще один Женя решился на первую в жизни татуху — римского легионера на плече. Женя-мастер делает свою работу так тонко, что клиент признается — не чувствует никакой боли. «Какого-то подтекста нет, символизма нет… — говорит юноша. — Просто я давно хотел отец, а это тату отдаленно похоже на тату моего отца… но ребята его осовременили, сделали красивым».

Люди в студию идут постоянно — народ разный и неординарный. Кто-то приходит с детьми, кто-то — парами. Оксана пришла с мужем. Себе делает татуаж, а муж будет набивать себе тигра. У Оксаны это уже второй сеанс. В прошлый раз ей делали верхние веки, сейчас будут делать нижние.

«Впечатление — это все было на высоте, потому что я сильно боялась, что это будет негигиенично, или мне сделают не так, как я себя крашу, — говорит женщина. — Здесь Сергей накрасил меня так, как я могла только мечтать, а потом вывел это в татуаже, и было очень красиво, классно, мне очень понравилось! Все мои страхи ушли, я спокойно сюда прихожу, ожидаю, что выйду отсюда красавицей, реализую свою мечту!..».

Сергей рассказывает, что глаза у всех людей имеют несколько разную форму. Задача мастера татуажа — подчеркнуть естественные линии, сделать их более выразительными.

Мария пришла с дочкой — она ​​выиграла свой «счастливый билет»: «Одна торговая марка проводила конкурс на Фейсбуке, и там было условие — ребенку вещи, а маме — татуировка. Я его выиграла, и наконец пришла сделать это». Изображение у мамы на руке и у дочери на платье будет одинаковым: птица с цветком.

К слову, существует традиция делать «парные тату». «Два человека делают татухи, которые дополняют друг друга, и это когда понимаешь, то мозг взрывается: «А ведь был вот такой замысел!..» — говорит Евгений. — Для меня это круто. Когда люди вместе, ты сразу понимаешь, что это пара. Кстати, парные татухи делают не только влюбленные мужчина и женщина. Бывает, мамы с дочками приходили и делали себе парные татухи, и это тоже выглядит круто!».

Тотемные существа

Название салона в переводе с немецкого означает «еж». Соответствующее животное изображено на логотипе и шевронах, которые мастера дарят своим «клиентам» на фронте. «Один из самых сложных вопросов был, как назвать студию, — вспоминает Евгений Ярило. — Мы спорили очень много, были разные идеи. Хотелось чего-то брутального, и «мимишного». И вот возникла идея назвать студию «Ежом», но чтобы добавить брутальности, перевели на немецкий — «DER IGEL» — иначе звучит, ну и привязать к ветеранству — ветеран приходит с войны, у него иглы, Вселенная его пугает, но потом он раскрывается, и это очень прикольное существо, но не надо забывать, что это хищник».

В салоне действуют определенные ограничения. Здесь не делают татуировок лицам, которым не исполнилось 16 лет, а с 16 до 18 — только с согласия родителей. Также мастера не возьмутся за работу, если клиент будет в состоянии алкогольного опьянения, ведь от этого будет хуже сворачиваться кровь.

Кроме ежа, мастеров на работу вдохновляют череп Йорик и манекен, одетый в доспехи имперского штурмовика из «Звездных войн». Доспехи также в определенном смысле являются «ветеранскими» и имеют свою историю.

«У нас есть специальный костюм, когда его надеваешь, у мастера не болит голова, потому что он не слышит, как кричит клиент, — говорит Женя. — Но история здесь другая, давняя. Этот костюм мне подарили на день рождения, и я отвез его на фронт. И был момент, когда я считаю, что наставил человека на путь праведной жизни, и это уже оправдывает пребывание костюма на фронте. Надев этот костюм, я вышел на дорогу, взял пулемет, гранатомет повесил… Все наши веселились, местные были в шоке — все же видели «Звездные войны». И здесь так случилось, что один из выезжавших бойцов был пьян, — такое бывает, — посмотрел на меня, притормозил сразу — он не понимал, что происходит. И здесь просто будто для него приезжает водовозка. Водовозка и водовозка, но ребята там с юмором, и написали на ней «Спирт». Он смотрит на меня, на водовозку, и с перепугу едет обратно. Мы поржали, конечно… Утром он приходит в наше расположение, чистый, выбритый, одеколоном надушенный… «Ребята, — говорит, — я, пожалуй, с водкой завязываю, потому что вчера здесь такую «белку» поймал!..». Человек так бросил пить, и это прикольная история. И мы решили, что эти доспехи должны быть у нас в салоне — это такая «фишка». Все любят с ними фоткаться, мы берем их с собой на все фестивали и т.д.».

Ювелирная тонкость

Сергея Панова, мастера перманентного макияжа (а также выведения татуировок), неофициально называют «морским котиком», ведь он служил в морской пехоте.

«До войны занимался дизайном интерьеров, занимал должность креативного директора компании, ведущего дизайнера … — рассказывает мастер. — Лет девять я отработал дизайнером интерьеров, вполне успешно. А перед войной уже все пошло насмарку. Мы еще работали над одним маленьким проектом, но Майдан поставил все точки над «і», работа не шла, просто не хотелось этим заниматься, все мысли были «уйти». В конце концов, так и получилось, в 2015 году я пошел в армию. Попал в морскую пехоту. Воевал в составе 501-го отдельного батальона морской пехоты, позже перевелся и воевал в составе 1-го отдельного батальона».

Отслужив полтора года, Сергей вернулся. Как и у Евгения, этот процесс не был безболезненным: «По возвращении я точно знал, что вообще не хочу заниматься дизайном интерьеров, но чем заниматься, не имел никакого представления. Полгода после «дембеля» почти прошло, я понял, что сам не выберусь, пошел по психологах. Один из них посоветовал делать хоть что-то, хотя бы вернуться к дизайну… И тут я вспоминаю, что к концу демобилизации набивал ребятам татуировки. Ребята выяснили, что я был связан с рисованием: «О, ты рисуешь!.. Давай татухи нам сделай!». Это первый опыт у меня такой был. Я вспомнил об этом. Говорю: хочу татуировки делать! Меня отправили на первые попавшиеся курсы. Курсов татуировки не нашли, нашли курсы перманентного макияжа. По сути, принцип тот же, только техника исполнения несколько иная. Окончил курсы, кайфонув в процессе работы, — понравилось! На курсах был еще один ветеран, работает в Виннице сейчас. Жизнь — интересная штука, не знаешь, чем будешь заниматься через год».

Боец вспоминает, как на войне набивал тату буквально под обстрелом в блиндажах. Процесс прервать было невозможно, поэтому приходилось работать под пулями, несмотря на желание «клиентов» бежать воевать.

С Евгением Сергея свели психологи, мол, есть уже один ветеран, открывший собственную студию. Ребята нашли общий язык, и сотрудничество продолжается.

«Точно знаю, что многие вернувшиеся из АТО не знают, чем хотят заниматься, — рассуждает Сергей. — Это, пожалуй, главная проблема, когда нет цели. То, чем ты занимался до войны, не радует. И я рекомендую обращаться к психологам, к профессионалам. Потому что сам человек не выкарабкается. А с квалифицированным специалистом это проще. И еще советую делать что угодно, чем угодно заниматься, чтобы не сидеть и не закисать. Потому что можно неделями не выходить из дома, закрыть жалюзи, сидеть в компьютере и своих воспоминаниях, на телефоне с побратимами. Надо выходить в социум, общаться с людьми. Привыкать к их мнению, принимать их мнение, иначе просто невозможно. Хотя я понимаю, что когда вернулся оттуда, у тебя своя правда, и у тебя она на первом месте…».

В студии работа пошла легко. Сергей имеет ювелирное образование, а следовательно, с мелкой моторикой работать приходится не впервые. Признается: привыкания не было, работа мастером успокаивает, вводит в полумедитативное состояние, позволяет думать о своем.

«Роковое» направление

Ребята рассказывают, что для развития ветеранского бизнеса риски такие же, как и для любого другого стартапа. «Я не знаю государственных программ, которые бы предоставляли ветеранам какие-то «плюшки», — говорит Ярило. — Да, можно какой-то грант найти. Но гражданский человек так же может выиграть грант на развитие малого бизнеса. Вообще, сейчас стоит задача развивать бизнес в Украине, малый в том числе. И найти предпринимателю какие-то возможности финансирования своего проекта сейчас очень даже неплохие».

Мастера уверяют, что готовы делиться опытом с любыми начинающими.

Конечно же, понятие «ветеранский» не ограничивается одним лишь названием или наличием шевронов. «У нас патриотическая студия, — говорит ее основатель. — Есть скидки на патриотические тату — вышивка или государственная символика. Мы предоставляем скидки всем, кто был на линии соприкосновения независимо от того, есть ли статус участника боевых действий. Побратимы из «Правого сектора», из «ОУН» — достаточно задать несколько вопросов, чтобы понять, был ли человек на фронте. Скидка существенная — 25%, это такое уважение всем, кто там был, есть, будет… вклад в наше братство».

Студия открыта для всех — не только для ветеранов.

Мужской коллектив «разбавляет» одна мастер тату, еще одна Женя — Щербина. «Здесь я не так давно работаю, а вообще, татуировками занимаюсь пять лет, — говорит девушка. — Я пробовала себя на более «гражданских» работах, но возвращалась в свою среду. С Женей познакомилась через знакомых, «сарафанное радио» действует. Рассказали о Жене, который открыл свою студию, сказали, что ему «надо девочку в команду». Вот так и получилось, что я здесь оказалась!..».

Руки девушки в замысловатых татуировках, и она признается, что на этом останавливаться не планирует. Она переехала из Чернигова, где у нее своя база клиентов, и многие из них не ленятся ездить к ней и сейчас.

«В студии им очень нравится, говорят, что будут ходить постоянно!.. — говорит она. — Здесь вообще такой круг людей — преимущественно ветераны, люди, которые приехали из АТО на несколько дней в отпуск, и они уже знают, что здесь хорошие мастера… Ну то есть люди на одной волне, это круто!.. Знаете, семейная атмосфера!.. Не каждому везет ходить на работу, где комфортно, все добрые, хорошие».

Недавно к компании присоединился Роман из Львова, что, по словам Евгения Ярило, помогает всем остальным совершенствовать украинский. Мастера рассказывают о разных стилях тату — реализм, олд скул, дотворк, нео-традишнл и др. На стенах примеры разнообразной графики. Риск пребывания в этом помещении заключается в том, что от этих историй и атмосферы невольно начинаешь думать, а не набить ли и себе татуху.

«Мы хотим, чтобы наша студия была не только местом, где человек придет и сделает качественное тату, это определенный общественный круг, драйв, дружеские отношения… — рассказывает Евгений, и, кажется, это его желание уже воплощено. — Мы проводим различные акции, разыгрываем билеты на рок-концерты. Я очень люблю рок, и вообще татуировка — это такое «роковое» направление, как по мне. У нас самая драйвовая студия в Киеве и, я думаю, в Украине. Мы очень быстро набираем обороты, задаем тон в этом бизнесе. Меня радуют эти довольные глаза!..».

«Не надо бояться начинать! — уверяет Сергей. — Даже с нуля. Главное, не сидеть на месте, выходить, общаться…».


Просмотров: 17